Его Святейшество Далай-лама. Буддизм в XXI веке

Текст выступления Его Святейшества Далай-ламы перед калмыцкой диаспорой США. Филадельфия, 16 июля 2008 года. (вопросы и ответы)

— Несколько десятилетий Ваше Святейшество проявляет интерес к взаимодействию между наукой и буддизмом. Каким вам представляется диалог между учеными и буддийскими практиками в последующие годы? Что наука может перенять у буддизма? И что буддизм может перенять у науки?

Милан, Италия. 21 октября 2016 г.

Милан, Италия. 21 октября 2016 г.

 — Я думаю, что кратко уже ответил на это вопрос. Речь идет о буддийской науке, а не о буддизме в целом. В  нашем диалоге с учеными мы не говорим о следующей жизни, о состоянии Будды, мы говорим об эмоциях, об уме, о частицах.

Я считаю, что буддийская наука достигла высокого развития в изучении ума. Однако что касается материи, мира физического, частиц, то здесь западная наука ушла далеко вперед, и буддистам есть чему поучиться у современной науки.

Последние двадцать лет мы проводим различные встречи, где ведется диалог между учеными и буддистами. Среди ученых растет интерес к этой теме – знанию буддистов о сознании, об эмоциях. Это также полезно для них. Что касается буддистов, то отправной точкой здесь послужило мое любопытство, и сейчас ряд тибетских буддийских монахов (около 50 человек) уже в течение нескольких лет изучают современную науку. Мы проводим сейчас исследования вместе с университетом Эмори в Атланте, у нас есть проект создания учебной программы для преподавания науки в буддийских монастырях Индии. Эта работа уже осуществляется. Современная наука как предмет для изучения также будет постепенно введена в монастырские институты.

— Ваше Святейшество, вы говорите, что ваша религия – доброта. Те людям, которые не обладают большими знаниями по буддизму, могут подумать, что доброта подразумевает привязанность к тем людям, к которым вы проявляете доброту. Пожалуйста, объясните, как соотносятся буддийская концепция не привязанности и доброта?

—  Как я говорил прежде, предвзятое ограниченное сострадание связано с привязанностью. Эта привязанность является препятствием на пути к развитию безграничного сострадания. Но в самом безграничном сострадании также есть привязанность, однако, она иного рода. Я не знаю точного значения слова «привязанность» на английском языке, однако мы можем сказать, что привязанность – это всегда нечто ограниченное, и с буддийской точки зрения в ней присутствует неведение.

Другая форма – безграничный альтруизм, в котором также присутствует чувство близости, любви. Это особая форма привязанности, но такую привязанность мы считаем позитивной, так как она не находится под влиянием неведения. Эта привязанность развивается с помощью духовной практики, с помощью размышления. Поэтому мы можем смотреть на слова «привязанность» и «не привязанность» более широко.

— Не кажется ли вам, что экономическое развитие Тибета и сохранение буддийского наследия и культуры – вещи несовместимые?

—  Нет, мне так не кажется. Тибетскую культуру я обычно называю буддийской. В буддизме существует четыре способа обретения счастья или радости. Высшее благо – это освобождение, причиной для которого является религия, Дхарма. Второе – это мирское счастье, мирское удовольствие. Причиной для него являются деньги, и это наша непосредственная цель – так написано в текстах. Я помню свой первый визит в Монголию в 1979 году, я вам об этом уже рассказывал. Тогда это была еще социалистическая, коммунистическая страна, и у меня состоялся разговор с настоятелем монгольского монастыря о взаимоотношениях между буддизмом и коммунизмом, и он тогда упоминал эти четыре составляющие. «Экономическое развитие является частью буддийской практики», – сказал он.

Экономическое развитие, если его не сопровождает развитие внутренних ценностей – крайность, и в этом нет ничего хорошего. Но если мы не утрачиваем внутренних ценностей, сострадания, чувства всеобщей ответственности и одновременно развиваем экономику, то это замечательно и так должно быть! На этом все, спасибо.

По материалам сайта: http://dalailama.ru

Фото: Тензин Чойджор